Вестник Русского сада

Солнечная благодать позднего лета, фестивали, уличные концерты — всё это создаёт атмосферу живого, уютного города.

Так совпало, что второй год подряд 12 сентября в Северанс-холле играют выдающиеся пианисты нашего времени. В этом году праздник музыки подарил нам Ланг Ланг.

Тонкий, ироничный, умный и абсолютно виртуозный музыкант, он привёз в Кливленд филигранно выстроенную, светлую, хрустально чистую программу.

Начал с Моцарта — Рондо ре мажор на тему Иоганна Кристиана Баха. В нём Моцарт соединил два поколения семьи Бахов: внешнюю светскую грацию младшего сына и сложнейшую внутреннюю технику развития мысли, которой он научился у отца.

Дальше — Бетховен. «Патетическую» Ланг Ланг сыграл так, словно написана она была вчера, а после финала первой части даже наша воспитанная публика с трудом удержалась от аплодисментов. Великая Тридцать первая соната с её сложнейшей финальной фугой вновь вернула нас к Баху.

Во втором отделении он перенёс нас в прозрачную и страстную чистоту испанской музыки, а завершил Листом: нереально контрастное и тонкое «Утешение» перешло в Тарантеллу, закружившую и заворожившую своим озорным танцевальным характером и невероятной виртуозностью.

Мировой артист. Полный зал. Большой праздник.

На этой же сцене играла Полина Осетинская.

Прошёл год, а воспоминание о том концерте всё ещё живо, и невольно сравниваешь всех пианистов с Полиной — с её невероятно продуманной архитектурой программы. Тогда в первом отделении господствовал Бах. Пятьдесят минут беспрерывного и беспрецедентного баховского марафона до сих пор в памяти.

У Полины Осетинской особые отношения с Бахом. Её справедливо считают одним из самых интересных интерпретаторов баховской музыки на мировой сцене.

У неё также есть отдельная программа — «Музыка барокко в авторском кино»: Бах, Гендель, Пёрселл, Рамо — и фильмы, в которых эта музыка звучит. Бергман, Гринуэй, Коппола, Тарковский. Программа вышла и отдельным альбомом на фирме «Мелодия».

И в этой программе хоральная прелюдия «Ich ruf zu dir, Herr Jesu Christ», BWV 639, связана именно с «Солярисом» Тарковского.

В «Солярисе» эта баховская тема звучит неоднократно — и каждый раз она связана с возвращением к человеческому, земному, к памяти. В противовес холодному научному исследованию чужого мира.

Фильм снят по роману Станислава Лема, чей день рождения приходится на сентябрь. На 12 сентября.

Кливлендская публика избалована великими именами, а музыканты почитают за честь играть перед кливлендцами — аудиторией образованной, воспитанной, чуткой и очень разборчивой. И год спустя после концерта Полины Осетинской возникает вопрос: готовы ли мы вновь как community не только пользоваться культурной жизнью большого города, но и сами её создавать?

Наш «Вестник» не только даёт образовательную и культурную информацию, но и обсуждает неудобные вопросы. Вполне в духе старейшего дискуссионного форума Кливленда — City Club of Cleveland, где, начиная с 1912 года, звучали неудобные вопросы, ответы на которые — безо всякой подготовки — предлагалось давать выступающим там спикерам.

Десятого сентября в Mimi Ohio Theatre на Playhouse Square проходил форум «State of Cuyahoga County». Крис Ронейн — County Executive, глава администрации округа Кайахога — говорил о состоянии округа сегодня и о его ближайшем будущем.

В зале Mimi Ohio Theatre тысяча мест. Зал был полон. Мэры городов, политики, адвокаты, люди бизнеса, пресса, конечно.

И в какой-то момент в речи Криса Ронейна прозвучало устрашающее число: в округе Кайахога бездомных детей примерно вдвое больше, чем людей в этом зале.

Здесь стоит разобраться.

Говоря о бездомных, мы представляем себе ребёнка на улице или в приюте. Но, по данным округа, более 97% школьников, признанных бездомными в Кайахоге, живут «doubled up» — у родственников, у знакомых, в чужой квартире. В приютах — меньше двух процентов.

Это значит, что ребёнок каждое утро идёт в школу из бабушкиной или тётиной квартиры. Он умыт, одет и накормлен. И никто, глядя на него, не назовёт его бездомным.

У него есть крыша над головой. Но у него нет своего постоянного дома.

Дети вместе с семьёй могут кочевать из одного дома в другой, без стабильности и защищённости.

Самая запоминающаяся часть выступления была не про цифры.

Ронейн рассказал, что в самый первый день по вступлении в должность он и его команда обнаружили четырнадцатилетнюю девочку, которой некуда было пойти, — она пробралась в здание окружной администрации, чтобы переночевать в тепле.

В этом году она окончила школу.

Достоинство этих детей стало одной из центральных тем его выступления. И, кажется, именно поэтому он говорил не о системе, а об одном человеке.

Такие ночёвки в округе не были единичными. Несколько лет подряд здание Jane Edna Hunter на Юклид-авеню — административный офис службы защиты детей — оказывалось последним местом, куда привозили детей, взятых под опеку, когда для них не находилось приёмной семьи. В одну из ночей июня 2023 года там было тринадцать детей.

Сейчас на Лорейн-авеню, на месте бывшего Cleveland Christian Home, округ Кайахога заканчивает строительство HOPE Campus вместе с организацией The Centers for Families and Children. Около четырнадцати миллионов долларов вложений. Не приют, а место, где ребёнку оказывается медицинская и психологическая помощь, предоставляются образование и помощь специалистов.

Всё это происходит в непростой год: округ сводит бюджет с дефицитом, департаменты просят сокращать расходы, и финансирование социальных служб остаётся предметом спора. Но это вопрос не только к окружной администрации.

Двенадцатого сентября полный зал Северанс-холла аплодировал Ланг Лангу.

Двумя днями раньше, в зале на тысячу мест, прозвучало, что детей без дома в этом округе вдвое больше, чем людей в зале.

Обе эти цифры — про один и тот же город. И про одну и ту же неделю.

Неудобные факты? О, да. Можно ли их игнорировать? Ни в коем случае.

Это тяжёлая проблема, требующая системного решения и внимания со стороны бизнеса, общественных организаций и, конечно, администрации. Хорошо, что проблема не замалчивается, а решение ориентируется на привнесение достоинства в жизнь детей, лишённых самого необходимого — постоянного дома.

Один придумал будущее. Герберт Уэллс — 21 сентября.

Другой предупреждал, что будущее вовсе не обязательно окажется таким, каким мы его себе представляем. Станислав Лем — 12 сентября.

Третий математически доказал возможность дороги к звёздам. Константин Циолковский — 17 сентября.

Четвёртый туда полетел. Герман Титов — 11 сентября.

В двадцать пять лет он стал вторым человеком, побывавшим в космосе, и до сих пор остаётся самым молодым космонавтом планеты. Его полёт — не просто орбитальный виток, а первая полноценная жизнь за пределами Земли: сон, еда, работа в невесомости. Титов доказал, что человек способен там жить и работать.

Но интереснее всего то напряжение, которое возникает между Циолковским и Лемом.

Циолковский — движение от Земли.

Лем — возвращение к человеку.

И здесь стоит сказать честную вещь о самой известной фразе из «Соляриса».

«Человеку нужен человек» стало знаменитым по фильму Тарковского, где эти слова произносит Снаут. В сценарии, написанном Тарковским вместе с Фридрихом Горенштейном — писателем, которого в СССР почти не печатали.

У Лема в романе есть эта мысль, но другими словами: нам не нужны другие миры, нам нужно зеркало.

Мысль принадлежит Лему. Слова, которые мы помним наизусть, — фильму.

И тут стоит добавить одну подробность: сам Лем фильмом был крайне недоволен.

Он считал, что Тарковский снял вовсе не «Солярис». Что из картины вычищена вся познавательная, эпистемологическая сторона романа — то, ради чего книга и писалась. Что великий вопрос о месте человека в космосе превратился в психологическую драму. А больше всего Лема возмущал финал: у него Кельвин остаётся на планете без всякой надежды, а режиссёр придумал остров, и на острове домик. Про этот домик Лем не мог говорить спокойно.

О самом Тарковском он отзывался с раздражённой нежностью: тот напоминал ему «поручика эпохи Тургенева» — обаятельного, неуловимого и совершенно неспособного сделать хоть что-нибудь не по-своему.

Так что фраза, которую весь русскоязычный мир помнит как лемовскую, принадлежит фильму, который Лем не принял.

Что, пожалуй, делает её только интереснее.

Расул Гамзатов родился 8 сентября 1923 года. Ещё один сентябрьский именинник.

В 1965 году Гамзатов приехал в Хиросиму. Там он увидел памятник Садако Сасаки — девочке, которая после атомной бомбардировки складывала бумажных журавликов, веря, что тысяча журавликов вернёт ей жизнь. Она не успела.

В Хиросиме Гамзатова застигло известие о смерти матери.

Так и родился образ: все, кто не вернулись, превращаются в белых журавлей. Позже он соединился с памятью о погибших на войне, и песня стала щемящим символом памяти обо всех ушедших.

В этом сентябре — в день двадцать пятой годовщины трагедии 11 сентября 2001 года — он звучит совершенно иначе.

Здесь «Журавли» поёт сам Ян Френкель — композитор, написавший эту музыку.

Мы начали этот номер с концерта.

Потом говорили о городе — и о детях, у которых в этом городе нет своего дома.

Потом ушли за горизонт — вслед за теми, кто умел смотреть дальше существующего мира.

И вернулись к сентябрьскому небу и белым журавлям.